00:12 

Это ничего страшного, это такой хитрый план Путина! читайте и не воротите нос!

Павел Раста: МАРИУПОЛЬ. Свидетельства города теней

"Сколько раз увидишь его -
Столько раз его и убей" (с).

Вы знаете, что такое ненависть? Настоящая. Глубокая. Бесконечная. Та, которая поднимается с самого дня души мутной волной цвета чёрно-серого пепла и и затапливает сознание. Захлёстывает. Заливает всего тебя без остатка. И ты забываешь обо всём: о заветах Бога, о том, чему тебя в детстве учила мать. И чувствуешь только одно: желание рвать гадов на части. Выжигать всё их гадово семя. Вместе с верхним слоем почвы. До гранитного основания. Под корень. Вы когда-нибудь ощущали такое?

Сомневаюсь.

Ведь, чтобы это ощутить, нужно нечто серьёзное. Очень серьёзное.

К примеру, что вы знаете о слове "оккупация"? Помимо того, что это захват территории врагом и жизнь на данной территории после. Полагаю, большинству вспомнятся старые советские фильмы, рассказывающие о партизанах и о жизни наших братьев и сестёр на землях, захваченных фашистами во время Великой Отечественной Войны. И вряд ли эти фильмы, если уж быть честным, вызывают действительно серьёзный эмоциональный отклик. Во-первых, потому, что много времени прошло и это подсознательно воспринимается, как нечто слишком далёкое и не касающееся ни тебя, ни твоих близких. Даже не смотря на то, что у кого-то в оккупации побывали предки. Ну, а, во-вторых, эти фильмы - уже, практически, фольклор. И, за исключением редких случаев (таких, как великий фильм "Иди и смотри"), воспринимаются они спокойно и почти безэмоционально.

Даже несмотря на то, что их содержимому, если вдуматься, мог бы позавидовать любой Стивен Кинг и любой Клайв Баркер. Просто дело в том, что оккупация - это самая вопиющая, самая животная жестокость, какая только может быть на свете. И оккупант - это зверь. Всегда. Без исключений. Потому, что в глазах оккупанта жители захваченных им территорий - не люди. И по отношению к ним он ведёт себя с такой степенью зверства, на какую только способен. Особенно тогда, когда командование ему этого не запрещает и даже поощряет. И вот тогда, когда ты узнаёшь, что оккупант делает с твоими людьми там, на захваченной земле - вот в этот момент ты и узнаёшь, что такое ненависть. Настоящая. Глубокая. Бесконечная.

Когда-то её ощутили наши предки. Давным давно. Когда шли по этой же самой земле и гнали фашистов прочь. Шли и видели, что те творили, пока были на ней хозяевами. А потом, со временем, это стало забываться...

Но вот только это уже не "где-то далеко". Это рядом. На двух третях территории Донбасса, захваченной украинскими оккупантами.

И о том, что там сейчас происходит, почти не говорят. Происходящее там укрыто плотной стеной тумана, нагнанного с обеих сторон границы. Но голоса звучат. Они просачиваются сквозь туманную пелену и свидетельствуют. Это голоса городов, ещё недавно весёлых и полных жизни. Которые теперь стали городами теней. И я хочу, чтобы сегодня вы услышали голоса одного из них.

Это три повествования. Без имён. Без дат. Без лиц. С минимальными топографическими привязками. Три рассказа трёх реальных людей. Тех, у кого до сих пор под оккупацией остались близкие.

Имя их города, раскинувшегося на берегу тёплого моря, когда-то вызывало улыбку. Теперь это слово - синоним ужаса и скорби.

Мариуполь. Город солнца, ставший городом теней.

Вот его свидетельства.

***

СВИДЕТЕЛЬСТВО ПЕРВОЕ

- Меня схватили прямо на улице, когда я шла с работы. Просто подъехали на машине, назвали моё имя. Когда я сказала, что имя действительно моё - сразу же скрутили и бросили в багажник. Били при этом. Когда я спросила их, за что - ответили, что я "сепарка".

- Вы имели какое-то отношение к освободительному движению?

- Нет. Ни до того, как наш город им сдали, ни после. Я вообще никогда политикой не интересовалась. Работала диспетчером на заводе. Жила от зарплаты, до зарплаты. Смотрела женские сериалы по телевизору. Я была самым обычным человеком. До того дня. Я потом узнала, что не одна такая. Они очень многих так хватают. Кого просто. Кого по доносам.

- По доносам?

- Да. Из-за квартир. После того, как они захватили Мариуполь, в город начали переселять рагулей с западной Украины. Они так население заменять пытаются. Мы же против Украины. А они за неё. Будь она проклята... Они нас ненавидят. И если хотят отобрать чью-то квартиру, или машину, или ещё что-то - пишут донос. Куда, не знаю. Но приходит "Азов". Вот и за мной пришли именно они. Им же наплевать - мы все для них не люди. С каждым из нас они могут сделать что угодно в любую минуту. И им ничего за это не будет. Они это знают и все это знают. Но если бы только в нас было дело. Дети прямо на улице пропадают. Их просто хватают и увозят. Тоже "Азов". Сколько таких случаев уже было. И никто не знает, куда. Никто из них не вернулся. Ну, наверное, они их продают. Может, на органы. Может, в публичные дома. Куда-то обращаться бесполезно. Некоторые, кто обращался, потом пропадали сами. СБУ само "Азову" помогает, а милиция просто боится. Им давно дали понять, чтоб они не влезали. Многие, кто с детьми, поэтому в Донецк убежали. Там не сахар, но там такого нет.

- Что было с вами дальше?

- Сначала отвезли на их располагу. Там практически ни о чём не спрашивали. Просто били. Отобрали и сожгли паспорт. А потом... Лучше бы меня убили там... Дальше они отправили меня на аэропорт.

- На какой аэропорт?

- Мариупольский. Оттуда самолёты уже не летают. Там теперь концлагерь. Они его сами так называют - "концлагерь". И смеются. Причём, пленных я там не видела. Только такие же как я - простые мирные жители. Много. Очень много. Хотя пленных туда тоже привозят - мне рассказывали. Они его переоборудовали под это дело. Там целая инфраструктура пыток. Например, они привезли туда какие-то морозильные камеры, в которых то ли -16, то ли -18. В общем, какая-то стандартная температура. Я не в курсе таких подробностей. Но они постоянно туда людей сажают. Кого насмерть замораживают. Над кем просто издеваются. Я видела таких, пока там сидела. Это их любимый аттракцион - морозить людей в этих камерах. Я не всё там видела. Но убивают там каждый день. Сколько - не знаю. По-разному, наверное. Но каждый день. Мы слышали, как они расстреливают.
На следующий день меня повели на допрос. Если это можно так назвать. То, что мне нечего им рассказывать - они знали. Но всё равно издевались. Требовали, чтоб назвала сообщников, чтоб рассказала, как готовила какие-то теракты. Сами же смеялись при этом. Там среди них не только рагули были. Там и наших местных хватало. Эти были самые злые. Для рагулей мы просто не люди, а для этих... Даже не знаю, как сказать.

- Я понимаю, о чём вы.

- А потом меня повели на расстрел. К яме. И я увидела, что там... Все эти торчащие руки и ноги, засыпанные известью. И этот запах... Я упала в обморок. Без сознания была недолго. Пришла в себя от того, что они меня ногами били. Сказали, что если не поднимусь, то они меня живьём туда скинут, как падаль. Я поднялась. Но они отвели меня обратно в камеру. Не знаю, собирались они меня на самом деле расстреливать или нет. Они так делают с некоторыми - ведут к яме и стреляют поверх голов. Может, это развлечение у них такое. Не знаю. Они вообще там весёлые. Как будто мечта всей жизни исполнилась. Хотя, может, так оно и есть.

- Это повторялось?

- Расстрел уже нет. Допросы - да. Было ещё пару раз. Снова били. Но уже без усердия. Им, наверное, не до меня было.

- Что вы там ещё видели?

- Не особо много. Больше слышала... Издевались они над людьми по всякому. Не только на аэропорту. Со мной сидела полусумасшедшая женщина с одного из сёл возле Мариуполя, которую насиловали при её детях. Причём, специально заставляли детей смотреть. Их у неё трое было. Куда её дети потом пропали - она не знала. Это тоже был "Азов". Просто зашли в дом. Просто насиловали. Просто детей смотреть заставляли. А её потом бросили на аэропорт. Это, кстати, не самое страшное место. Есть хуже. Например, женская зона Мариуполя. Там за полгода не осталось ни одной молодой или сколько-нибудь красивой зэчки. Вроде бы, записывают их в беглые. Куда девчонки пропадают на самом деле - кого это волнует? У них и до войны особых прав не было. А тут...

- Сколько вы там пробыли?

- Около трёх недель. Потом меня отдали в СБУ и перевели в Запорожье. Там уже начали на меня писать дело всерьёз. Я даже не знаю, что они там сочиняли. Они просто били и заставляли что-то подписывать... А потом меня обменяли. Неожиданно. Просто посадили в машину, долго куда-то везли, вывели наружу и передали людям, одетым в "горки". До меня даже не сразу дошло, что в "горках" ходят ополченцы. Когда я поняла, где я, у меня началась истерика. Они всю дорогу до Донецка меня успокаивали. Потом я долго не могла никуда устроиться. Документов нет, ничего нет. В конце-концов пришла в "Призрак". Там приняли. Я просилась на передовую - не взяли. Говорили, мол, ты их ненавидишь слишком. Убивать без меры будешь.
Да, ненавижу. Да, буду. Хотите сказать - не имею права?

***

СВИДЕТЕЛЬСТВО ВТОРОЕ

- Я с самого начала был за Русскую Весну. Активистом не был, но активно сочувствовал и на референдуме голосовал за независимость. Потом, когда город бросили и в него зашли укропы, я начал помогать подполью. Ну, а потом меня взяли. Как вычислили - понятия не имею. Просто в один прекрасный день скрутили прямо на улице и увезли. Взяло СБУ. Такими, как я, СБУ занимается. Не "Азов". Те только над мирняком издеваются и над пленными. Я тогда ещё обрадовался, что к ним попал, а не к тербатам. То вообще звери. А эти, хотя бы, на службе. Думал, будет легче. Я ошибся.

- Куда потом отвезли?

- Меня практически сразу из Мариуполя вывезли. Перевели в Харьков. В местное управление СБУ. Туда многих наших свозят. Подпольщиков, пленных, тех, кто не так слово сказал. Ну, и просто тех, кого заподозрили. И это одно из самых страшных мест, на самом деле. В харьковском СБУ самые настоящие выродки. Которые ничем не лучше тербатов. А может даже и хуже. Тому же "Айдару" или "Азову" есть чему у них поучиться, на самом деле. Кстати, как мне потом уже рассказали, на западной Украине, в том же львовском или тернопольском СБУ так люто не пытают. Не знаю, почему. Может просто потому, что они там хитрые или имеют какую-то родовую память - понимают, что за это потом спросить могут. А, может, не понимают, а точно знают. Загривком чувствуют. Вот и ведут себя более или менее корректно по отношению к людям. Но наши местные... Самое настоящее зверьё. Хотя, полицаи всегда такими были - больше всего своих ненавидели. Знаешь, как говорят: нет сильнее ненависти, чем у предателя по отношению к тем, кого он предал. Вот так и здесь.

- Что было дальше?

- Меня пытали 18 часов. Без перерыва. Они менялись, когда уставали. Я точно знаю время - часы видел. Как пытали? В основном, били. Слушай, я даже не представлял, сколькими разными способами можно избивать человека. У харьковского СБУ фишка - бить книгой. Ну, ребром книги, понимаешь? По мягким тканям. Но это так - только один из способов. Ребята фантазировали. Они свою работу явно любят. Мне запомнились не книги. Они брали гранаты без запалов, засовывали их в противогаз и избивали этим. По бокам. По спине. По груди. Когда я отключался, меня приводили в себя и продолжали. Наверное, только по голове не били - задачи меня убивать у них не было. Хотя, лучше бы была. Потом, когда я уже окончательно стал куском мяса, меня просто кинули в автозак и приказали везти в СИЗО. Но на половине дороги конвоиры развернули машину и повезли в больницу. Я слышал их переговоры по рации: они матерились и говорили, что "сепар сейчас просто сдохнет" у них в машине, а им отписываться потом. Я это услышал и понял, что у меня изо рта идёт кровь. Много крови. Я уже ничего не чувствовал. Вообще ничего. Наверное, я действительно умирал. Кто его знает.

- Тебя привезли в больницу?

- Да. Принимать меня туда не хотели. Врач в приёмном покое попытался нас не пустить. Он говорил, что у них нет наркоза, а этому явно требуется операция, причём быстро. И что ему тоже не охота потом отписки сочинять. А конвоиры ответили: "Это сепар, режьте его без наркоза". Ну... Это они и сделали.

- Тебя что, оперировали без наркоза?

- Да. Именно. Мне потом говорили, что это могло быть под местным наркозом. Не знаю, может быть. Но то, что со мной делали перед этим в СБУ, ни шло ни в какое сравнение с тем, что было в этой больничке. Когда они "оперировали". Что я при этом испытывал? Я тебе вряд ли смогу это объяснить. Выяснилось, что в результате избиения у меня рёбра переломались так, что осколки пошли в лёгкие. Ещё полчаса - и я бы действительно просто подох. Может быстрее. Плюс, многочисленные травмы внутренних органов. Плюс, гематомы. Это слово звучит буднично, но представь себе синяк, от которого человеческая нога делается в два раза толще. Представил? А я такой был весь. Честно? Я вообще не представляю, почему я до сих пор жив. И, знаешь, что меня поразило больше всего? Укропы-врачи. На моей палате они повесили большую табличку: "Сепаратист". Обезболивающего практически не давали. Медсестра приносила еду и ставила её рядом. Она видела, что я прикован по рукам и ногам. Что я не смогу есть. Не говоря уже о том, что я потом неделю не мог шевелиться практически вообще. Она это видела. Ставила пищу рядом с моей головой и улыбалась. А знаешь, кто людьми оказался? Конвоиры. Они это всё видели. И потом начали меня тайком кормить. Сами. Чтоб никто не увидел. А один даже приносил какое-то обезболивающее. На свои деньги покупал в аптеке и тоже тайком мне давал. Дай Бог им здоровья и долгой жизни.
Но самая жесть была не в этом. Ко мне несколько раз приводили студентов из местного мединститута. Чтоб показывать, как заживают такие необычные ранения. И вот эти будущие врачи (и их "наставники") на меня смотрели ни то, что как на неодушевлённый предмет. И даже не как на животное. Я даже не знаю, что это было. Не было ни ненависти, ни каких-то особых эмоций. Просто какое-то холодное, спокойное нечто. Будто передо мной вообще не люди. Какие-то существа без души. Помнишь старый фильм про "Чужих"? Вот чем-то таким они и были. Судя по говору они все были не местными. Часть с западной Украины. Какая-то часть из центральных областей. В Харькове всегда было хорошее образование, туда многие ехали ещё при Союзе. А местный там был один - тот кто их привёл. Преподаватель. И они тыкали зондом в открытые раны. Как будто я лягушка. Хотя, не всякую лягушку режут заживо. Я один раз закричал, а преподаватель им говорит, мол, фиксируйте болевую реакцию, смотрите, как дёргаются мышцы. Ну, или что-то такое. После этого я уже не кричал. Не хотел доставлять такую радость этим мразям. Я по детству как-то фильм смотрел, про то, как проводились медицинские опыты в концлагерях. И я понять не мог, что за люди такие могли это делать. Люди это, вообще? Теперь знаю - я их видел. Это не люди.

- Как ты вырвался?

- Меня обменяли. По одному из последних обменов. До того, как этот "Минск" окончательно устаканился и на пленных забили. До того, как стали делать вид, что нас нет. Почему именно меня - не знаю. Таких, как я, там было много. Очень много. Ты не представляешь, сколько. В таких местах, как Мариуполь, вообще могут схватить кого угодно и за что угодно. Там все вне закона. Знаешь, вот, говорят, что это нацизм. Да нет, это не нацизм. Это Украина. Такая она - настоящая.

***

СВИДЕТЕЛЬСТВО ТРЕТЬЕ

Продолжение в источнике: www.novorosinform.org/opinions/2147

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

котоферма

главная